Передаётся ли диабет по наследству и что с этим делать

Если у кого-то из ближайших родственников — отца, матери, брата или сестры — есть сахарный диабет 2 типа, риск развития заболевания повышается в 2,7 раза по сравнению с людьми, в семье которых таких случаев нет (Scott RA et al., Diabetologia, 2013). Однако чаще всего наследуется не сама болезнь, а генетическая предрасположенность к ней. Тип диабета имеет значение, поскольку у диабета 1 и 2 типа разные механизмы генетической предрасположенности. Поэтому оценки наследственного риска для родственников человека с диабетом 1 типа нельзя применять к диабету 2 типа, и наоборот.
От команды Apixmed:
Этот материал подготовлен в поддержку Всемирного дня борьбы с диабетом и для привлечения внимания к методам современной профилактики заболевания и осознанного отношения к здоровью.
Что такое генетическая предрасположенность к диабету
Генетическая предрасположенность к сахарному диабету — это совокупность вариантов ДНК, которые влияют на вероятность развития заболевания наряду с другими факторами: возрастом, массой тела, питанием и уровнем физической активности. Генетическая предрасположенность не определяет, разовьётся ли заболевание. Она характеризует, насколько генетический профиль человека связан с риском диабета по сравнению с другими людьми в исследуемой популяции.
Лучше всего это видно в исследованиях близнецов. Однояйцевые близнецы имеют идентичные геномы, а двуяйцевые — примерно 50 % общих генетических вариантов, как и обычные братья и сёстры. Сравнение этих пар помогает исследователям оценить вклад генетики в развитие определённого заболевания. Если один из близнецов болеет диабетом 1 типа, вероятность заболеть для второго составляет более 50 % у однояйцевых пар и около 8 % у двуяйцевых (Luckett AM et al., Diabetologia, 2023). Таким образом, генетика играет весомую роль, но даже при идентичном геноме диабет 1 типа далеко не всегда развивается у обоих близнецов.
Более того, генетическая предрасположенность напрямую зависит от типа диабета: диабет 2 типа, диабет 1 типа и моногенный диабет (неонатальный диабет и MODY — диабет зрелого типа у молодых) имеют очень разные генетические основы.
Как наследуются разные типы сахарного диабета
Диабет 2 типа составляет 90–95% всех случаев диабета (American Diabetes Association, Standards of Care in Diabetes, 2026). Генетическую предрасположенность задаёт большое количество вариантов ДНК, каждый из которых по отдельности оказывает небольшое влияние на риск заболевания. Самый крупный на сегодня анализ охватил 2 535 601 человека, среди которых у 428 452 был диабет 2 типа, и выявил 1289 независимых сигналов в 611 участках генома (Suzuki K et al., Nature, 2024). Важно, что отдельного «гена диабета» учёные не нашли: исследование подтвердило, что генетический риск определяется совокупным влиянием многих генетических вариантов.
Диабет 1 типа составляет 5–10% случаев диабета (ADA, 2026). Это аутоиммунное состояние, и его генетика устроена иначе. С его риском связано более 70 участков генома, но более половины наследуемости обеспечивает один регион — HLA класса II, который влияет на то, как иммунная система различает «своё» и «чужое» (Luckett AM et al., Diabetologia, 2023).
Моногенный диабет (в частности, неонатальный диабет и MODY) встречается менее чем в 1–5% всех случаев (ADA, 2026). В этом случае заболевание вызвано патогенным вариантом в одном гене. В большинстве случаев MODY поражаются именно HNF1A, GCK, HNF4A или HNF1B; в британском исследовании UNITED 74% известных случаев MODY были вызваны вариантами в HNF1A, HNF4A или GCK (Misra S et al., Current Diabetes Reports, 2018). MODY наследуется аутосомно-доминантно, поэтому диабет может прослеживаться в нескольких поколениях семьи. Заподозрить его стоит, если диабет диагностировали в первые шесть месяцев жизни или если он есть в последовательных поколениях и имеет атипичное течение. Тогда нужна не оценка предрасположенности, а целевое генетическое тестирование: подтверждённый моногенный диабет может изменить подход к лечению, и именно врач решает, нужна ли такая перемена (ADA, 2026).
Только при моногенном диабете речь идёт о наследовании конкретного патогенного варианта, вызывающего моногенную форму диабета. При диабете 1 и 2 типа наследуется совокупность генетических факторов предрасположенности.

Риск диабета 1 и 2 типа в зависимости от семейного анамнеза
Диабет 1 типа
Исследования дают прямые оценки риска в зависимости от того, кто болеет (Luckett AM et al., Diabetologia, 2023):
- однояйцевый близнец — более 50 %
- двуяйцевый близнец — около 8 %
- брат или сестра — 6–10 %
- ребёнок отца, который болеет, — 6–9 %
- ребёнок матери, которая болеет, — 1–4 %.
Риск для ребёнка выше, если болеет отец, а не мать. Авторы связывают это с относительной материнской защитой, но чётко объяснить причину пока не удаётся.
Диабет 2 типа
Здесь исследователи обычно приводят не процент, а отношение рисков — во сколько раз диабет развивался чаще за время наблюдения. В европейском исследовании EPIC-InterAct (Scott RA et al., Diabetologia, 2013):
- болеет отец, мать, брат или сестра — риск выше в 2,7 раза (HR 2,72; 95 % ДИ 2,48–2,99)
- болеют оба родителя — в 5,1 раза (HR 5,14; 95 % ДИ 3,74–7,07).
В исследовании EPIC-InterAct влияние каждого типа родственной связи отдельно не оценивали. Отдельно влияние каждого типа родственной связи оценивали в исследовании Taiwan Biobank, в котором приняли участие 111 899 неродственных людей, чьи данные связали с национальным реестром здоровья. Самая сильная связь с диабетом 2 типа обнаружилась с болезнью брата или сестры (Liao W-L et al., Diabetes, 2026). Обратите внимание, что это восточноазиатская выборка, поэтому для украинцев такие результаты стоит считать ориентиром, а не точной мерой.
В том же EPIC-InterAct проверяли и роль генов: генетический балл из 35 вариантов объяснил лишь около 2 % риска, который даёт семейный анамнез. Таким образом, семейный анамнез и полигенная оценка риска отражают разные аспекты предрасположенности к заболеванию.
Семейный анамнез и генетическая предрасположенность к диабету
Семейный анамнез — самый доступный способ оценить риск: он ничего не стоит и учитывает не только гены, но и общее питание, привычки семьи и среду. Именно поэтому на нём, вместе с возрастом и весом, основываются обычные шкалы оценки риска диабета 2 типа (Prasad RB et al., Diabetologia, 2025). Однако он показывает лишь то, кто в семье болеет, а не то, какие именно варианты риска достались конкретному человеку. Это хорошо видно на примере диабета 1 типа: хотя отец и мать одинаково близкие родственники для ребёнка, риск развития заболевания у него отличается в зависимости от того, у кого именно диабет. Одно- и двуяйцевые близнецы на родословном дереве тоже выглядят одинаково, а риск у них различается минимум в шесть раз. Одного составления родословного дерева недостаточно, чтобы объяснить эти различия.
Полигенная оценка риска и семейный анамнез при диабете 2 типа
Дополнить информацию семейного анамнеза помогает полигенная оценка риска (polygenic risk score, PRS): она учитывает совокупное влияние многих генетических вариантов и показывает, насколько генетический риск человека отличается от показателей референтной популяции.
Для диабета 2 типа это проверили на 431 658 участниках UK Biobank, из которых 17 259 заболели в ходе наблюдения (его медиана — 12,5 года). Люди без семейного анамнеза диабета, входившие в 20 % участников с самыми высокими значениями полигенной оценки риска, имели примерно такой же риск, как люди с диабетом в семье и средней (третьей) категорией оценки. Среди тех, у кого индекс массы тела (ИМТ) был в норме, самый высокий квинтиль означал более чем вдвое более высокий риск диабета 2 типа, чем средний (Liu X et al., Journal of the Endocrine Society, 2023). Это не противоречит результату EPIC-InterAct: там выясняли, объясняют ли гены риск семейного анамнеза, а здесь — выявляют ли они тех, кого семейный анамнез не замечает.
Одна из причин, почему семейный анамнез может не выявить повышенный генетический риск, — неполная информация о здоровье родственников. К тому же отсутствие диабета в семье не всегда означает низкий генетический риск: родители могли жить здоровее, а ребёнок мог унаследовать генетические варианты, связанные с повышенным риском (Prasad RB et al., Diabetologia, 2025).
Клиническую пользу полигенных оценок риска диабета 2 типа ещё изучают. Пока по способности прогнозировать заболевание они уступают некоторым клиническим показателям, в частности ИМТ и HbA1c. Вместе с тем генетическая информация может дополнять оценку риска у более молодых людей и людей без избыточной массы тела, у которых традиционные факторы риска ещё не полностью проявились. Её особенность в том, что генетические варианты остаются неизменными на протяжении жизни, а значит, такая оценка может быть информативной ещё до появления метаболических нарушений.
Генетическая оценка риска диабета 1 типа
Для диабета 1 типа клиническое применение генетической информации имеет иную специфику. ADA рекомендует предлагать скрининг на островковые аутоантитела людям с семейным анамнезом диабета 1 типа или известным повышенным генетическим риском. У взрослых с дополнительными факторами риска, в частности повышенным генетическим баллом, может быть целесообразно ежегодное повторное тестирование вместо интервала раз в три года (ADA, 2026).
Как генетический тест Apixmed Prism помогает оценить риск диабета
Apixmed Prism генотипирует около 700 тысяч генетических маркеров по образцу слюны, который анализируют в партнёрской лаборатории в ЕС. ДНК-тест «Глюкоза и метаболический синдром» охватывает 51 показатель в девяти подгруппах: 36 комплексных показателей, которые оценивают методом полигенных оценок риска, и 15 отдельных генетических вариантов в 15 генах. Среди них — генетические предрасположенности, связанные с уровнем глюкозы натощак, гликированным гемоглобином, секрецией инсулина и чувствительностью к нему, предиабетом, диабетом 1 и 2 типа, особенностями состава тела и метаболическим синдромом.
Генетический отчёт по ДНК-тесту на глюкозу и метаболический синдром — это не диагноз и не замена консультации врача. Тест не измеряет текущий уровень глюкозы или инсулина в крови. Глюкоза натощак и HbA1c отражают состояние углеводного обмена, а генетическая информация дополняет эту оценку сведениями об индивидуальной предрасположенности. Она может быть дополнительным основанием для обсуждения с врачом целесообразности и периодичности профилактических обследований. Решение о необходимых анализах и дальнейших профилактических мерах следует принимать вместе с врачом.
Подробнее о связи чувствительности к инсулину и генетики — в материале Инсулиновая чувствительность и риск сахарного диабета 2 типа: генетическое измерение.

Если есть наследственная предрасположенность к диабету
Диабет 2 типа
В исследовании Diabetes Prevention Program (DPP) среди взрослых с предиабетом интенсивная программа изменения образа жизни снизила относительный риск развития диабета 2 типа на 58 %, а применение метформина — на 31 % по сравнению с плацебо (Knowler WC et al., Lancet Diabetes & Endocrinology, 2025). Участников случайным образом распределили на три группы и наблюдали в среднем 2,8 года. Программа предусматривала снижение массы тела на 5–7 % и не менее 150 минут физической активности в неделю. За 21 год наблюдения эффект сохранился, хотя и ослаб: заболеваемость ниже на 24 % в группе образа жизни и на 17 % в группе метформина, а медианное время без диабета увеличилось на 3,5 и 2,5 года соответственно (Knowler WC et al., Lancet Diabetes & Endocrinology, 2025).
Зависит ли эта польза от генетики, изучали отдельно. В трёх американских когортах (35 759 участников) качество рациона и полигенный риск действовали независимо: в пределах любой категории генетического риска более качественное питание было связано с почти на 30 % более низким риском диабета 2 типа (Merino J et al., PLoS Medicine, 2022). Это наблюдательное исследование, поэтому оно показывает связь, а не доказывает причинность. При одинаковом относительном снижении риска абсолютная польза профилактических мер будет больше у людей с более высоким исходным риском. Вместе с тем низкий генетический риск не отменяет влияния возраста, избыточной массы тела и низкой физической активности.
Подробнее о том, как питание и генетика вместе влияют на результат, — в статье Почему одна и та же диета даёт разные результаты у разных людей: роль генетики и метаболизма.
Диабет 1 типа
Здесь логика иная: образ жизни его не вызывает, и изменениями в нём этот диабет не предотвратить. Если он есть в семье, имеет смысл обсудить с врачом анализ на аутоантитела и знать классические признаки дебюта: сильную жажду, частое мочеиспускание, необъяснимую потерю веса. Примерно половина детей с диабетом 1 типа попадает к врачу уже с кетоацидозом, то есть признаки успевают пройти незамеченными (ADA, 2026).
Итак, наследственность — важный, но не единственный фактор риска диабета. Семейный анамнез помогает оценить общий риск, генетическое тестирование дополняет эту оценку информацией об индивидуальной предрасположенности, а лабораторные анализы позволяют определить текущее состояние углеводного обмена. Совокупность этих данных помогает вовремя определить, на что обратить внимание, и совместно с врачом выбрать соответствующие меры.
Подробнее о том, как читать генетический риск и почему предрасположенность — не приговор, — в статье Наследственная предрасположенность — это не приговор: как читать генетический риск.
Выбрать направление или проанализировать полный генетический профиль → Каталог Apixmed Prism
Результаты генетического теста — это не диагноз и не замена консультации врача.
Отчёт Apixmed Prism даёт генетический контекст, который дополняет результаты обследований и помогает принимать решения вместе с врачом.
Источники
- Scott RA, Langenberg C, Sharp SJ, et al. The link between family history and risk of type 2 diabetes is not explained by anthropometric, lifestyle or genetic risk factors: the EPIC-InterAct study. Diabetologia. 2013;56(1):60–69. DOI: 10.1007/s00125-012-2715-x
- Luckett AM, Weedon MN, Hawkes G, Leslie RD, Oram RA, Grant SFA. Utility of genetic risk scores in type 1 diabetes. Diabetologia. 2023;66(9):1589–1600. DOI: 10.1007/s00125-023-05955-y
- American Diabetes Association Professional Practice Committee. 2. Diagnosis and Classification of Diabetes: Standards of Care in Diabetes—2026. Diabetes Care. 2026;49(Suppl 1):S27–S49. DOI: 10.2337/dc26-S002
- Suzuki K, Hatzikotoulas K, Southam L, et al. Genetic drivers of heterogeneity in type 2 diabetes pathophysiology. Nature. 2024;627(8003):347–357. DOI: 10.1038/s41586-024-07019-6
- Misra S, Owen KR. Genetics of Monogenic Diabetes: Present Clinical Challenges. Curr Diab Rep. 2018;18(12):141. DOI: 10.1007/s11892-018-1111-4
- Liao W-L, Cheng C-W, Chang Y-W, Lin M-C, Cheng C-F, Tsai S-F, Hsu C-C, Wang S-H. Integrating Polygenic Scores and Family History for Type 2 Diabetes Prediction in an East Asian Population: Insights From the Taiwan Biobank. Diabetes. 2026;75(3):582–590. DOI: 10.2337/db25-0357
- Prasad RB, Hakaste L, Tuomi T. Clinical use of polygenic scores in type 2 diabetes: challenges and possibilities. Diabetologia. 2025;68(7):1361–1374. DOI: 10.1007/s00125-025-06419-1
- Liu X, Collister JA, Clifton L, Hunter DJ, Littlejohns TJ. Polygenic Risk of Prediabetes, Undiagnosed Diabetes, and Incident Type 2 Diabetes Stratified by Diabetes Risk Factors. J Endocr Soc. 2023;7(4):bvad020. DOI: 10.1210/jendso/bvad020
- Knowler WC, Doherty L, Edelstein SL, et al. Long-term effects and effect heterogeneity of lifestyle and metformin interventions on type 2 diabetes incidence over 21 years in the US Diabetes Prevention Program randomised clinical trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2025;13(6):469–481. DOI: 10.1016/S2213-8587(25)00022-1
- Merino J, Guasch-Ferré M, Li J, et al. Polygenic scores, diet quality, and type 2 diabetes risk: An observational study among 35,759 adults from 3 US cohorts. PLoS Med. 2022;19(4):e1003972. DOI: 10.1371/journal.pmed.1003972













